Сергей Шаргунов От мудрецов скучно. Совсем по Гегелю, когда серым рисуют по серому и в сумерках, во мгле цвета скисшего мозга, вылетает сова Минервы. Сейчас – тьма-тьмущая мудрецов. Понятно, мало кто из них может похвастаться оригинальным умом. Зато записаться в их круг большого мужества не требуется, комфортно. Кого можно назвать современными мудрецами? Аналитиков, экспертов, публицистов. Тех, кто рассуждает обо всякой всячине.
Проблема этих современных мудрецов, во-первых, в том, что их не слышно, во-вторых, в том, что они обслуживают если не конкретных заказчиков, то уж точно чужие судьбы. Мудрецы в отличие от пророков не демонстрируют хищные, как разрезанный сахарный арбуз, пламенные амбиции. Их зона – безобидные рассуждансы по поводу чужих праздников и поражений, то есть заведомо придаточная, теневая территория, а вдобавок их дело предусматривает тихую интонацию «объясняющих господинчиков», поэтому время синхронно речам скрадывает гримаски этих лиц.
Другой случай с пророками. Жесткой, хоть и простой, тирадой на гегелевскую похвалу сумраку звучит Достоевский: «Бывают такие минуты, когда все умственные и душевные силы, болезненно напрягаясь, как бы вдруг вспыхнут ярким пламенем сознания, и в это мгновение что-то пророческое снится потрясенной душе, как бы томящейся предчувствием будущего, предвкушая его». Сильный писатель носит на своем кулаке пророческую жилу. Гудящую, как небо над аэродромом.
Не надо путать пророческий дар с гражданской проповедью. Образ идет дальше идеи. Книга, полная красивых метафор, но идейно нейтральная, все равно может быть прочитана как пророческая.
Пророк – это индивидуальная, свежая интонация, в которой и арбузный хруст амбиций, и обещание новых исторических поворотов, и боль о собственной бренности, и экзистенциальная страсть к паблисити, и презрение к суетным заботам молодящихся мудрецов┘ Мудрец незаметен, он всегда может схорониться во мраке. Пророк бросает вызов разуму. Миссия – безрассудство. Его побивают камнями и расклевывают совами. Он задирает голову, и ему ее усекают. Он говорит о тщетности, и предвещания сбываются. Так было в 1898 году, когда писатель Морган Робертсон написал роман «Тщетность», в котором описал гибель гигантского корабля «Титан» после столкновения с айсбергом в первом же своем рейсе.
Кто такой пророк? Для случайных толп – все равно что придурок. Некто, претендующий говорить громко. Еще это рассказчик, увлекающий необычным изложением жизненных обстоятельств. Сказитель, которого можно толковать разнообразно. А если совсем обобщать, яркий человек. Царь Ирод заплатил Иоанну ответной ревностью, словно тот пытался отобрать его жену. В обществе, где серым рисуют по серому, ибо простерты над страной совиные крыла, пророки вне закона.
Но время ярких скоро придет.
Будем красным рисовать по красному. Пророчу.
