0
1552
Газета Поэзия Печатная версия

14.12.2022 20:30:00

На тебя мне настучал ремингтон

Болевые точки и беседа с писателями-предшественниками

Наталья Стеркина

Об авторе: Наталья Иосифовна Стеркина – филолог, прозаик, сценарист, педагог.

Тэги: юбилей, цитаты, окуджава, тютчев, мандельштам, сатира, лирика


юбилей, цитаты, окуджава, тютчев, мандельштам, сатира, лирика Вадим Жук – сатирик, иронист и лирик. Фото РИА Новости

Целых три книги к своему юбилею выпустил актер и поэт Вадим Жук. Одна из них так и называется «75». Вадим Жук, человек привычный к публичным выступлениям, и к читателям своих книг обращается прямо: «Отобрал я в нее семьдесят пять стихотворений. Из раньших книг и журналов и еще не напечатанных. Почему именно эти, объяснить не сумею. Я ко всем своим стихам хорошо отношусь». На обложке второй «Когда задвигалось и загремело» – некоторые факты биографии писателя: «Автор этой книги Вадим Жук родился в 1947 году, но в Ленинграде. Писал для театра с Журбиным, Дашкевичем, Дунаевским, но и с Никитиным. Эта книжка у него двенадцатая. Вот и читайте». Предваряет эту книгу цитата из Герцена: «Открытая вольная речь – великое дело, без вольной речи – нет вольного человека». Третья книга вышла в Санкт-Петербурге. Сборник «Как с цепи сорвался» начинается с размышлений автора о его творческом методе: «Ирония прикрывает высокие чувства. Человек боится быть пафосным, выказывать свои подлинные чувства. Стыдится. Поэтому надевает плащик иронии».

47-14-16250.jpg
Вадим Жук. 75.– М.:
 Воймега, 2022. – 82 с.
Итак, под обложкой – стихи. Да, есть открыто ироничные, нарочито игровые строки: «Я её ревновал, я её рифмовал,/ я приковывал/ рифмой-цепочкой/ и к цветочкам её,/ и к зверёчкам её…»

Но одновременно в этой же вещи видим серьезные «достоевские» страсти: «Я одною кинжал, как Рогожин, держал/ А другою – венец новобрачный». Здесь, как и во многих других текстах, видна литературоцентричность автора: писателям и героям их произведений вольготно в стихах Вадима Жука. О любви и стихотворения «Так и ходили мы с нею по кругу…» и «У тебя что ни любовь, то роман…» В первом в строчках: «Только и есть, что любовь да разлуки,/ Только разлуки, только любовь», конечно, прямая отсылка к Окуджаве («Две странницы вечных любовь и разлука…»), но интересно не сходство, а различие. Жук употребляет, причем подчеркнуто, слово «любовь» в единственном числе, а «разлуки» – во множественном. Можно сделать вывод, что любовь для него – нечто вечное, неделимое, всеобъемлющее, а разлуки, что ж, случаются, ничего не поделаешь. Во втором стихотворении сильнее звучит ирония автора, откровеннее игра со словом: «на тебя мне настучал ремингтон»… Упоминание о первой пишущей машинке позволяет рассказать и о потоке времени, и о процессе творчества. Глагол «настучал» здесь имеет двойной смысл – это и печатание на машинке стихотворения, и донос (в данном случае, конечно, не в зловещем, а только в шутливом смысле). «Караван идет в дали голубой,/ ты да я, вот и весь караван». Известнейшая джазовая композиция Дюка Эллингтона «Караван» придает стихотворению дополнительную тональность – красоты, грусти, хрупкости. Имя музыканта введено в текст, на пьесу – явный намек. В этом стихотворении создан мостик времени, где любовь – категория постоянная.

Хотя многие критики говорят о Жуке как о сатирике, иронисте, все же никто не сможет оспорить мнение, что он и сильный поэт-лирик. В стихотворении «Я мальчиком останусь навсегда…» ритм, анафоры, эпитеты, аллитерации работают на создание настроения светлой грусти.

47-14-12250.jpg
Вадим Жук. Как с цепи
сорвался– СПб.: RUGRAM –
Пальмира, 2022. – 128 с.
Я мальчиком останусь

навсегда,

пока текучая и пёстрая вода

полуприкрытых глаз струится

мимо.

Пока слетают с плеч концы

платка,

а бледная и тонкая рука

тепла и неостановима,

пока под снегом нежатся дома,

пока на полке сжатые тома

друг к другу прижимаются…

Здесь заявлена тема памяти, как и в стихотворении «Я распрощавшийся с этой тильтилью-митилью…». Тильтиль и Митиль – дети, герои сказки Метерлинка. Это стихотворение прошито цитатами и реминисценциями: здесь звучат и барды (отсылка к Олегу Митяеву «Как здорово», Окуджаве: «синий троллейбус, катящийся лбом против танка», его же «шарик голубой»). В этом стихотворении звучит тема времени, болевых точек эпохи. А еще, и это главное, тема творчества соединяется с темой ответственности поэта. Появляется прямое обращение к Богу: «Что же ты душу мне дал океан, окоём?/ Дай мне однажды проснуться опорной согласной/ В слове, в одном только слове твоем».

47-14-13250.jpg
Вадим Жук. Когда задвигалось
и загремело.– Израиль:
Книга, Проект «Вольное
книгопечатание», 2022. – 116 с.
Тема жизни – смерти, тема судьбы поэта раскрыта в стихотворении «Дайте Пушкину морошки…». Здесь упоминаются сразу четыре поэта! Но посвящено оно Мандельштаму. Стихотворению предшествует эпиграф из Осипа Эмильевича: «Дайте Тютчеву стрекозу/ Догадайтесь почему», который задает тон. Это вроде бы игра в загадки-догадки-отгадки. Почему Пушкину – морошки? «Всем известно почему…» Затем речь идет о Державине: «Щей Державину-вельможе…». Это же предсмертное желание!

Неизвестно, какое желание было у Мандельштама «на замерзшей дальней речке», но Вадим Жук видит это так: «Среди ночки ледяной/ Всё до крошки и до грамма/ уходящему во тьму/ Дайте каши Мандельштаму/ Дайте хлебушка ему». Мандельштам использует императив – призыв, Жук его повторяет. Поэт, бесспорно, разрабатывает темы русской классической поэзии, в том числе темы милосердия. В этом стихотворении слышим боль за загубленного поэта.

И, конечно же, поэт говорит о дружбе, поэзии, о себе: «Зашел бы ты. Вдвоем в пустой квартире/ Мы сядем у стола – к строке строка…». В стихи входит и детство: «За бусы мамины! За папину пилотку/ За нищенские детские мечты…», и взрослый выбор приоритетов: «Мы вправе выбирать, мы наравне с веками/ Пусть с нами Мышлаевский, Швейк, Ноздрёв,/ А Герцен с Достоевским пусть не с нами/ И Огарёв».

Как написала Цветаева, «Поэта – далеко заводит речь», вот и Жук перемещается из века в век. Ленинградец/петербуржец Жук говорит о Москве: «Цыганский, цыганистый ветер,/ Садовое в ухе кольцо…» В столице, как и в своем городе, ему видятся тени века девятнадцатого. И Чехов среди прочих: «И кашляет, кашляет Чехов/ И душу мне рвет на куски». Ну, и еще одно стихотворение c реминисценциями, где явно звучит тема рока. «Над пропастью среди сожженной ржи…». Здесь сразу отсылки и к Сэлинджеру, и к Блоку. У Блока рожь «некошеная», здесь – уже сожженная… Этот эпитет нагнетает трагизм. Читаем далее: «В долине солнечной с бетонными ежами…». Кажется, рисуя урбанистическую картину, Жук все же думал и о лермонтовской долине Дагестана… «Лифт, застрявший между этажами» символизирует остановившееся время. И в конце – прямая цитата из Арсения Тарковского: «Сумасшедший с бритвою в руке». Да, автор говорит, что он идет «за мною и за всеми нами»…

Подведем итог. Книги прочитаны мною, как говорится, от корки до корки. Как видим, Жук не боится прикасаться к болевым точкам. Ему удается, привлекая в союзники писателей-предшественников, высказаться точно и не излишне лапидарно. Ирония, самоирония, лирическая светлая печаль, детское удивление, любовь к слову, стойкость перед ударами судьбы, вслушивание в голос Рока. Все это бьется, пульсирует и живет.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


У нас

У нас

«НГ-EL»

0
114
Библейский новодел

Библейский новодел

Юлия Крылова

Брелочный ангел и двухголовый мутант

0
335
Режиссер Павел Лунгин отмечает 75-летие

Режиссер Павел Лунгин отмечает 75-летие

0
3448
Микроскоп, телескоп и калейдоскоп

Микроскоп, телескоп и калейдоскоп

Петр Кочетков

В Музее Алексея Толстого вспоминали Богдана Агриса

0
1508

Другие новости