Светлана Гамзаева В воскресенье в Санкт-Петербург съехались европейские ультраправые. Это беспрецедентное событие для России, поскольку до сих пор такое количество неонацистов в нашей стране в одном месте не собиралось. Более того, среди участников оказались лидеры наиболее одиозных националистических организаций, имеющих репутацию крайних маргиналов. Например, в Питер даже не приехали представители «Национального фронта» Марин Ле Пен или ультраправой Партии за лучшую Венгрию. Судя по всему, они оказались слишком умеренными для такого события и решили не рисковать своей репутацией в столь опасном политическом соседстве.
Однако российские организаторы форума (партия «Родина» и «Русский национальный культурный центр») не постеснялись рискнуть репутацией президента. Официальный сайт мероприятия предварялся цитатой Владимира Путина из его выступления перед участниками клуба «Валдай» в сентябре 2013 года – о том, как европейские страны отказываются от своих традиционных ценностей и к каким печальным последствиям это может привести.
Мероприятие носило обманчиво респектабельное название «Международный русский консервативный форум». Но оно быстро приобрело скандальный характер в Интернете, вызвав взрыв недовольства. Люди отмечали, что среди участников форума – политики, откровенно симпатизирующие Гитлеру, и это в канун 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Вспоминали и наделавший шуму опрос на телеканале «Дождь» прошлой зимой: нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней. И в том числе делали вывод, что теперь Ленинград, увы, фашистам сдан. Тогда, кстати, прокуратура Санкт-Петербурга проводила расследование, перешел ли телеканал «Дождь» грани допустимого. Интересно, перешли ли границы допустимого организаторы ультраправого слета?
Нынешний форум прежде всего говорит о путанице, которая творится в российском политическом пространстве. Например, кто такие сегодня для россиян фашисты. Страшный враг, с которым пришлось сразиться нашим дедам в Великой Отечественной? Современный российский мем, вызывающий у нынешних людей фантомные боли и поэтому ставший частью государственной пропаганды? Или вполне реальные радикалы, в том числе российского производства?
На форуме кроме европейских националистов были, конечно же, и узнаваемые, свои… Но при всей этой путанице можно легко узнать одно доминирующее чувство, которое эксплуатируется в современном политическом и околополитическом пространстве, – чувство обиды.
Ведь, как известно, на обиде держатся все радикальные движения. Они сплошь состоят из обиженных. Из маргинальных социальных групп. Из людей, в частности, переживших домашнее насилие и насилие в школе. Угнетаемых социально.
Эмоциональные и политические предпочтения выталкивают обиженных в правый или левый края политического спектра. Разница между которыми не так уж велика. Об этом русский философ Семен Франк писал еще в 1930 году: часто эти понятия перепутываются и нет пропасти между правыми и левыми, как принято считать; важно видеть совсем иное разделение. «Различие в этом смысле между правым и левым менее существенно, чем различие между умеренностью и радикализмом (все равно – правым или левым), – писал Франк. – И всяческому такому, правому или левому, радикализму противостоит политическое умонастроение, которое знает, что насилие и принуждение может быть в политике только подсобным средством, но не может заменить собою естественного, органического, почвенного бытия».
На чувстве обиды сегодня в нашей стране спекулируют, например, те, кто говорит, что Россия сейчас поднимается с колен. Потому что этот тезис предполагает якобы, что наша страна давно стоит на коленях. Образ, который легко находит отклик у обиженного по жизни человека. У человека, который почему-то оказался обделен, который чувствует себя угнетенным, который прежде всего внутри себя не имеет возможности подняться.
К тому же в России традиционно, исторически спекулировали на обиде. В частности, большевики. Как во внутренней политике: «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов», «кто был ничем, тот станет всем». Так и во внешней – с паранойяльными фантазиями об экспорте диктатуры пролетариата.
Так что России не страшен экспорт европейского нацизма, здесь есть корни для собственного радикализма. И воскресный форум ультра в Питере дает этому сорняку дополнительное разрешение становиться доминирующей культурой в отечественном политическом пространстве. И говорит об утрате вкуса в отечественной политике. Даже не в эстетическом, а в биологическом смысле этого охранительного инстинкта: что можно есть, а что нет. Что удобоваримо, а что опасно и, может быть, смертельно ядовито.
Обида – чувство, с помощью которого людьми легко манипулировать. На обиженных воду возят, это еще наши предки знали. Но в качестве инструмента для управления людьми обида может быть и опасной, потому что базируется на подавленной злости и униженности. Гнев и попранное достоинство – взрывная смесь.
Европейские ультра на форуме выглядели респектабельно. Для них их маргинальные идеи – политическая игра. На Западе сегодня эти силы не имеют серьезных политических перспектив и хорошо знают свое место.
В России же это совсем другая игра.
