Партийная реформа оказалась имитацией

Созданный Алексеем Кудриным Комитет гражданских инициатив теперь критикует и реформу партийной системы. Фото РИА Новости

Вчера в Комитете гражданских инициатив (КГИ), возглавляемом Алексеем Кудриным, было презентовано исследование итогов партийной реформы последних лет. По мнению экспертов, она представляет имитацию реальных образований. Хотя партий в стране теперь стало больше, в ряде заксобраний их число уменьшилось. Регистрация участников избирательных кампаний по-прежнему носит выборочный характер, а их результаты контролируются властями.

«Изменения избирательного законодательства тоже оказались имитационными, – сказала «НГ» одна из авторов книги – зампред «Яблока» Галина Михалева. – Как были преференции у «Единой России», так и остались. Общество запутали якобы многопартийностью, хотя ключевые игроки остались прежними, а новых зачастую к выборам и не допускают».

Согласно исследованию, по ходу реформы степень плюрализма заксобраний субъектов РФ только снизилась, указал в беседе с «НГ» другой его автор – эксперт КГИ, член совета движения «Голос» Аркадий Любарев. «Если до реформы в региональные парламенты проходили минимум четыре парламентские партии, то после увеличения числа партий их число сократилось до трех», – подчеркнул эксперт. Таким образом, тот фактор, что среди недавно образовавшихся партий существует значительное количество спойлеров традиционных политструктур, свою роль сыграл.

Имеющиеся же факты исключений, как, например, удача РПР–ПАРНАС на выборах в Ярославскую облдуму, в результате чего в ней появился сопредседатель партии Борис Немцов, эксперты считают положительными, но лишь подчеркивающими более распространенные правила жесткого прессинга на новичков избирательных процессов. Появление же в парламентах ряда регионов вроде Иркутской и Свердловской областей представителей иных, кроме парламентских, партий с большой натяжкой можно назвать успехом оппозиции, отметили эксперты.

Более того, во многих субъектах РФ концептуальные постулаты партийной реформы разбились в ходе их реализации. Скажем, Башкортостан и Алтайский край можно признать регионами с выборами на безальтернативной основе. В ряде республик Северного Кавказа, по данным Михалевой, реальная явка составляет 10–15%, а все остальное рисуется. Впрочем, отметил вчера политтехнолог Юрий Перфильев, партии-спойлеры почти нигде не могут набрать более 3% голосов. В итоге все результаты выборов, по сути, зависят по-прежнему от административного ресурса, на который и замкнуты все без исключения политические игроки.

Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, комментируя исследование КГИ, отметил подвешенный характер реформы как фактор, который тормозит развитие политической системы: «Правила меняются слишком непредсказуемо. Например, мы окончательно так и не знаем, сохранится ли льгота, освобождающая от сбора подписей представителей малых партий вроде РПР–ПАРНАС».

«Если мы посмотрим на практику, то за время партийной реформы не появилось ни одного яркого бренда, – говорит Макаркин. – Непарламентские партии мало интересны избирателям. Представители, которых в Калмыкии и Северной Осетии провела «Гражданская платформа», мало чем отличаются от единороссов, а сейчас у Прохорова интерес к партстроительству иссяк». Эксперт напомнил, что по «Альянсу зеленых» власть нанесла удар, арестовав основателя и главного спонсора Глеба Фетисова. А на Партию дела, принадлежащую главе Ростсельмаша Константину Бабкину, навешивают какие-то экстремистские идеи и т.д. В итоге получается, что и у общества интереса к малым партиям нет, и сами они предельно ослаблены.

«Ситуация не настолько предсказуема, как хотелось бы дирижерам из администрации президента, – тем не менее настаивает Михалева. – К выборам ближайшего федерального цикла граждане все больше прочувствуют результаты реформы здравоохранения, образования, рост цен. В регионах, где и до этого было плохо, это скажется на голосовании за власть».

Член политсовета «Яблока» Виктор Шейнис тоже считает, что партийная система в России имеет перспективы для развития только в случае резкого социального сдвига или смены власти. Шейнис, кстати, все-таки надеется на возможное объединение либералов, потому что в нынешних условиях наличие нескольких демократических партий – это не совсем позитивное явление.

Гендиректор фонда «Индем» Георгий Сатаров сравнил нынешнее исследование с этнографическими заметками. «Мы как будто анализируем, как проходит ритуал под названием «выборы» на разных островах в Тихом океане. Там танцуют так, на другом острове – вот этак, то есть процесс прохождения «ритуала» нагляднее, чем его итог». 

Член президентского Совета по правам человека Илья Шаблинский в беседе с «НГ» заметил, что сейчас, когда конкуренция на выборах сведена до минимума – с символическими исключениями вроде победы «красного мэра» Анатолия Локтя в Новосибирске, вся партийная система в России может считаться искусственной и имитационной. «Как только давление сверху исчезнет, мы увидим, как разнообразие спектра партий будет возрождаться, станут возникать новые силы. Вопрос только в том, какими они будут», – подчеркнул правозащитник.

Тот факт, что презентация исследования партийной системы проходила в КГИ Кудрина, личная активность которого за последние месяцы заметно возросла, некоторые эксперты склонны увязывать с возможным партийным проектом экс-министра финансов. «Я бы хотел, чтобы шансы у этого кудринского проекта были, – заметил Шаблинский. – Но вряд ли он захочет этим заниматься в условиях, когда строить партию приходится, не зная, пришлют власти полицию или нет, либо какую же причину они придумают, чтобы не регистрировать отделение в том или ином регионе».