Тарантас времен

Свою первую коллекцию Игорь Слободкин подарил приятелю. Собранные за много лет четыре сотни моделей отечественных автомобилей, уменьшенных в сорок три раза, коллекционеру с беспокойной профессией милиционера доставляли немало хлопот при перевозке, и он как-то незаметно остыл к своему детищу.

Процесс охлаждения закончился аккурат к концу 80-х годов прошлого века, когда кому-то из высших милицейских чиновников пришла в голову идея возродить в стране конную милицию. Романтическое, если помните, было время: митинги под старинными штандартами, ряженые казаки с игрушками-саблями, небывалый интерес к царской России.

Конники в милиции не прижились, но самой затеи было достаточно, чтобы Игорем Слободкиным овладела очередная собирательская страсть. Сначала он реконструировал по книгам и многочисленным фотографиям повседневную форму казака Оренбургского казачьего войска, потом стал приобретать атрибуты, награды, холодное и огнестрельное оружие Русской армии до 1917 года.

На задворках одной из контор нашел сломанный ходок (полурессорный двухместный тарантас) 1860 года изготовления, приобрел его за копейки, а потом два года восстанавливал у себя в кабинете: раритет оказался хоть куда, и в нем охотно катались на свадьбах друзья Игоря.

Коллекционирование старины немыслимо без изучения истории страны. Орденов в Русской армии было десять: давались они за военные заслуги, или гражданские, либо за те и другие. Чтобы найти их все, пришлось попотеть. Так у Слободкина появились подлинники фотографий семьи Александра II, выпускников Казанского и ряда других военных училищ - несколько сотен снимков людей в генеральских, офицерских, юнкерских и солдатских мундирах. Фамилии одних известны, имена других затерялись в истории. На груди у них - летопись николаевской и александровской России: Георгиевский крест - в золоте и бронзе (в ходу стали уже после 1916 года), Владимирский крест в золоте - за гражданские заслуги, медали за Севастополь, за турецкую кампанию, за покорение Чечни и Дагестана, за подавление польского мятежа, за покорение Западного Кавказа┘

Старинные награды, собранные коллекционером, говорят о своем времени куда больше и точнее, чем учебники истории, сверстанные в советское время. Среди наградных часов (за отличную стрельбу, за джигитовку и пр.) - довольно редкие часы из канцелярии его величества: "Казаку собственного Ее конвоя Арсению Коронникову при том Всемилостивейше пожалованы Ее императорским Величеством Марией Федоровной". В то время некоторым категориям населения нельзя было дарить государственные награды - особо отличившимся делались подарки из канцелярии.

Вопреки расхожим утверждениям Россия была терпимой к иноверцам: медали и ордена для них выпускались без религиозных символик. У Слободкина есть хорошо сохранившаяся фотография офицера в казачьей папахе с проникновенной надписью на обороте: "Наум Янкелевич посылает привет дорогому Исааку┘" Как полагает Игорь, однонациональным казачество не было никогда - это уже более позднее изобретение политиков: погромы, как известно, начались в начале ХХ века, когда потребовались виновные за поражения в войнах. В 1905 году же никого не удивляло, что на картине "Рубка лозы дальневосточным казаком" штатного военного художника Самокиша у казака глаза подозрительно узкие. Служивые на правах резервистов были приписаны к различным частям и жили войсковыми поселениями по всей стране.

Параллели с нынешней российской национальной политикой Слободкин проводить не рискует, но при этом напоминает, что Александр II в отличие от своих предков смог развязать чеченский узел, разделив кавказцев на мирных и немирных, подкупая и награждая первых и изолируя вторых.

По мнению коллекционера, воспитывает военная история, а не шагистика. Поэтому он в меру своих сил и возможностей старается познакомить со своими раритетами как можно большее число земляков. Впервые коллекция была выставлена в магазине элитной мебели, принадлежащем однокласснику Игоря. Незамеченным это не прошло: в День города, как подсчитали работники магазина, посмотреть на выставку пришли более 5 тыс. человек.

Как ни странно, военным это оказалось менее интересно: Слободкин сам напросился с лекциями в Артиллерийское и Суворовское училища, но там как-то кисло отнеслись к его затее. Артиллеристы умудрились даже назначить на оговоренное время коллоквиум.

Недавно коллекцию Слободкина выставили в Музее истории Екатеринбурга. Откликнулись еще два коллекционера, и музею теперь остается лишь сожалеть, что представленные раритеты ему не принадлежат.

Екатеринбург