Ольга Лукас В последнее время я с удовольствием читаю только книжки для детей. Потому что во взрослых книжках, даже и хороших (умом я понимаю, что книжка хороша, но читать тошненько все равно), постоянно кто-то кого-то если не убивает, то мучает, если не кого-то, то самого себя. Сколько можно! Почему, если книжка «маст» (в смысле – каждый охотник за прекрасным должен хотя бы пролистать) – то сразу там главный герой какой-нибудь второсортный маньяк, рассуждающий о смысле жизни: о, сейчас мы ненавидим его всей душой, но в конце мы поймем, что иначе поступить он просто не мог. Как будто читаешь пачку очень плохих школьных переводов «Преступления и наказания» с русского на китайский и обратно.
В детских книжках переживания более разнообразные и живые, детям вообще позволено видеть и чувствовать больше, лучше и правильнее – если, конечно, давать им читать не серийные фантики, а настоящие книги.
Детские писатели не могут постоянно кормить подрастающее поколение историями об убийцах и влюбленных, недетские это персонажи, так что им волей-неволей приходится писать о том, что действительно интересно. Потому что, уж простите меня, граждане взрослые писатели, про любовь и кровь читать – это все равно, что кушать по утрам манную кашу и слушать «Пионерскую зорьку». Понятно, что все так делают, но хочется все равно – Битлз и черешни.
И вот еще, наверное, что важно. Детские книги не могут быть аморальными или эпатирующими. Дети, по счастью, не умеют отличать искусство от правды жизни, и если им на ста тридцати двух страницах описывать жизнь и страдания молодого расчленителя, то сто тридцать третью они уже не станут читать, а возьмут в руки тесак и пойдут в ближайший скверик. Вместо того, чтобы задуматься о какой-нибудь тридцать шестой разновидности просветления через сострадание.
