Евгений Верлин. "Международная антитеррористическая коалиция", сформировавшаяся после 11 сентября, дала трещину. Или даже трещины. Первая возникла, когда Европа (за исключением Великобритании) не поддержала американские планы нанесения удара по Ираку. Вторая - когда та же Европа, осудив акцию террористов по захвату заложников в Москве и выразив сочувствие в связи с гибелью людей, осуждает сейчас нежелание Кремля срочно искать политический выход из чеченского тупика.
Самые первые разногласия между Европой и США обозначились еще год назад с началом американской операции в Афганистане. По сути дела, Россия тогда стала единственной (опять-таки не считая Великобритании) европейской страной, которая оказала действенную и последовательную помощь американцам.
Теперь, оставляя споры вокруг Ирака в тени, российское руководство вновь пересаживается с европейского корабля на американский. Дело в том, что американцы в отличие от европейцев уже "списали" Масхадова и его окружение как сторону, способную к диалогу. Такие сигналы поступают из Вашингтона. И хотя США едины с европейцами в том, что нужно вести дело к политическому урегулированию на Северном Кавказе, сейчас американцы начали публично сомневаться: а есть ли с кем из стана чеченских сепаратистов вести переговоры, дабы изолировать в их же лагере откровенных террористов.
По мнению "Нью-Йорк таймс", тот факт, что Путин в своем выступлении на совещании с членами правительства не упомянул ни разу о чеченских боевиках, а говорил об угрозе со стороны международных террористов (в том числе о возможности применения ими оружия массового поражения) в широком международном плане, демонстрирует близость тактики российского президента к тактике его американского коллеги.
То есть Москва - подобно Джорджу Бушу в его борьбе с врагами США - окончательно "перевела" чеченский конфликт, который, по мнению многих, имеет "внутрироссийское" происхождение, в фарватер международного противостояния "между цивилизованным миром и силами террора". Из чего согласно логике Кремля однозначно следует: за чеченскими боевиками стоит всемирный террористический центр ("Аль-Каида" и проч.), следовательно, Россия вправе расширить диапазон нанесения ударов по базам и штабам террористов, а также спектр применяемых средств.
Такой контекст со всей логикой предполагает усиление практического взаимодействия с американцами. Два наконец встретившихся в геополитическом пространстве "одиночества" - Россия и США - сейчас как никогда нуждаются друг в друге.
Между тем у европейцев на все это иной взгляд. Как пишет в немецкой "Франкфуртер рундшау" ее обозреватель Карл Гробе, "захват заложников в Москве не был акцией, организованной извне - это было возвращение чеченской войны туда, откуда она была начата". И далее: "Так мнимое подавление терроризма само порождает мнимых и настоящих террористов. В некоторых других частях мира политика США предстала аналогичным образом". По мнению Гробе, "московские вертикалисты власти теперь подталкивают российское правительство к тому, чтобы по примеру США следовать путями, которые ведут в сторону от остальной Европы. Это не может остаться без последствий для мировой политики".
Конкретным следствием сближения Москвы и Вашингтона может стать давно ожидаемый политический торг: Ирак в обмен на Чечню. Наиболее ярые европейские гуманисты будут против любых аспектов такого "взаимопонимания". США вряд ли будут критиковать Москву на данном этапе за ужесточение методов ведения войны в Чечне. Если это не коснется Панкисского ущелья, то поддержка со стороны американцев может быть даже переведена в практическую плоскость (начиная от блокирования чеченских счетов на территории США вплоть до обмена разведданными и т.д.).
Теперь гораздо менее очевидно, что Россия применит право вето при голосовании в СБ ООН по Ираку. Ибо Москве как никогда нужна поддержка Вашингтона. Так что некий политический торг не просто возможен, но неизбежен. Ведь Путину в его стратегии сближения с Западом (когда с Европой взаимопонимание недостаточно) позарез нужна протянутая рука Буша. Но и последнему нужна рука Путина с зажатой в ней запиской: "Ирак согласны сдать".
Однако не все так драматично, считает директор по программам России и стран СНГ Германского совета по внешней политике Александр Рар. Как он заявил "НГ", сближение России и США в ущерб отношениям с Европой - это все-таки временный цикл, ситуация изменится уже через полгода. "Да, сейчас все смотрят на Чечню. А через три месяца все обернут свои взоры к Ираку. Главный раскол внутри мирового сообщества будет определяться тем, что там будут делать американцы. И как кто в данном сюжете будет реагировать, пока окончательно неясно".
Рар и другие оптимисты уверены, что Путину все же удалось главное: закрепить интересы России в Европе. Все его контакты с лидерами Италии, Германии, Франции и других ведущих стран увенчались успехом. Бизнес пошел. Психологический, ценностный барьер существует, но вернуться назад невозможно. Сотрудничество России с Европой будет продолжаться. Сейчас же другой цикл, цикл спада, но затем все вернется на круги своя, считают оптимисты. Просто сейчас Путин будет плотно работать с Америкой, чтобы с ее помощью укрепить свое положение в мировой политике.
Как бы там ни было, тревожные сигналы раскола между Россией и Европой очевидны. Если говорить о чеченской конференции в Дании (см. ## "НГ" от 28.10.02 и 29.10.02), то, как считают европейские эксперты, здесь имеет место типичное взаимное непонимание сущности этой проблемы. В случае России это выражается в том, что она тщетно надеялась, что датские власти запретят проведение этого мероприятия. В Европе же считают, что диалог в интересах мира между нескомпрометированными представителями чеченской диаспоры с одной стороны, и чеченцами, которые сотрудничают с Масхадовым, необходим, в том числе при посредничестве каких-то западных неправительственных организаций.
Спор последних дней между МИД России и МИД Дании по чеченской конференции напоминал беседу слепого с глухим. Каждая из сторон оперировала своими аргументами, которые были почерпнуты как бы из разных сфер и времен. Давление Москвы на датчан воспринято в Европе крайне отрицательно. Да, у европейцев есть понимание, что России очень неприятен сам факт проведения чеченского конгресса сразу после трагедии с заложниками. Но при всем том в Европе считают, что на Старом континенте другие правила игры и есть вещи, которые власти просто не могут контролировать. В европейских политических кругах полагают, что Москва явно раздула сюжет с чеченским конгрессом, представив ситуацию таким образом, словно Запад хочет унизить Россию, поставить ее в угол.
Есть ли какое-то фундаментальное непонимание между Россией и Европой? - спросили мы своих собеседников из числа европейских политологов.
Вот обобщенное резюме услышанного: это разное понимание гражданского общества и демократических ценностей. Если Россия действительно стремится в Большую Европу, то она должна играть по ее правилам. Пока же получается, что Россия ломится в европейские структуры со своим уставом, в то время как там уже давно есть свой. И это провоцирует раздражение со стороны европейцев, которые не хотят менять свои правила.
Американцы сейчас лучше понимают Россию, чем европейцы, и готовы более тесно координировать свои усилия с Москвой. Европейцев же масштабные теракты не затронули, и, как они считают, никогда не затронут. Именно эту отстраненность Европы, но уже в связи с сентябрьской трагедией прошлого года, критиковали весь прошедший год Соединенные Штаты.
