0
1118
Газета Телевидение Печатная версия

25.01.2008 00:00:00

Успешный – и успевший: параллельные позиции

Тэги: кондрашов, тв, канал россия, тэфи


кондрашов, тв, канал россия, тэфи Трудно поверить, что этот человек бывал под обстрелом.
Фото Алексея Калужских (НГ-фотоj)

Благодаря внешнему лоску «лицо» канала «Россия» Андрей Кондрашов создает впечатление благополучного яппи. А некоторые критики (видимо, гневаясь за присуждение ТЭФИ-2007 его программе «Вести недели», а не соперничавшей с ней «Неделе» Марианны Максимовской) даже обзывают Кондрашова «бесстрастным диктором». Так ли это на самом деле?

– Андрей, скоро год, как вы ведете итоговые «Вести недели», до того вели ночные «Вести+». А как вы вообще оказались на телевидении?

– Я жил в прекрасном городе Алма-Ате и был студентом Казахского государственного университета, когда в 91-м году в нашей стране случился путч. А мы с моим другом подрабатывали на местном телеканале, я даже вел там «Криминальную хронику», но в тот день эфир погас. Мы обменяли свои стипендии на 15-копеечные монеты и поехали на главпочтамт звонить в программу «Вести», спрашивать, нужен ли репортаж о том, что творится у нас на улицах. Нам ответили: «Конечно!» Мы выпросили камеру у «криминалистов» и сняли происходившее в городе. Радиорелейную связь местные гэкачеписты отрубили, но нам удалось передать кассету самолетом, и в «революционном» эфире РТР вышел наш материал. Уже через год, в нарушение всех норм КЗОТа, меня приняли в штат «Вестей», и я стал самым молодым собкором на ТВ. Позже, в 93-м, во время телемоста Алма-Ата–Москва о положении русскоязычных в республике, в прямом эфире разразился скандал: драка в студии между консулом РФ и замминистра печати Казахстана. Меня как ведущего обвинили в «разжигании межнациональной розни», корпункт местные власти тут же закрыли, появились проблемы в университете. Об этом так громко говорилось в российской печати, что ректор Международного эколого-политологического университета предложил перевестись в его вуз, поэтому заканчивал учебу я уже в Москве. А с 99-го работал в московской группе «Вестей».

– Повезло: попали на телевидение в конце его «золотого десятилетия».

– И в момент бурного развития событий. Как раз произошло вторжение Басаева в Дагестан, потом все эти взрывы домов в Москве┘ До кремлевского пула, в котором мне потом довелось работать, я прошел все мыслимые и немыслимые войны и катастрофы. Еще будучи собкором, побывал на войне между Северной Осетией и Ингушетией – конфликте кратковременном, но кровавом, о котором мало что известно до сих пор. Руслан Аушев все грозится написать книгу об этом. Мы с ним, можно сказать, коротко знакомы – в ноябре 92-го в Назрани сидели вместе в обстреливаемой кибитке, вернее, лежали, прикрываясь ящиками.

– Думаю, для многих ваше «боевое» прошлое – факт неожиданный. Значит, и Чечня была в биографии?

– Общая длительность командировок в Чечню – месяцев пять-шесть. В январе 2000-го мы с коллегой Александром Сладковым въезжали в Грозный на броне в составе первой колонны, еще шел бой на площади Минутка.

– Так ваша медаль «За заслуги перед Отечеством», она...

– ┘та, что последняя, – «датская», на 75-летие телевидения. Есть и другая – за Чечню. Получая ее в Кремле, я сказал что-то вроде: «Репортерство на войне – это наша работа, и мы получаем за это наши зарплаты. Мы – здесь, а вот пацаны – там. В грязи и с автоматами, а не с микрофонами, они отвечают за жизнь, а не за эфир. Они гораздо более достойны тех наград, которые мы сегодня получаем». На что президент Путин тут же отреагировал. Подошел к микрофону и сказал: «Я знаю очень много журналистов за рубежом, которые на своих джинсовых куртках носят государственные награды и гордятся этим». В тот момент мы явно недопоняли друг друга┘ Кстати, в прошлом году на 9 мая я впервые надел все свои награды. Дочка была в полном восторге!

– Не скучно после работы «в поле» сидеть в кадре?

– Военная журналистика, «паркетная» журналистика и работа ведущего – это параллельные позиции. Поначалу пребывание в кадре для меня было как затянувшееся прямое включение, только почему-то в положении сидя. Нет, не скучно, хотя, конечно, этого не хватает – видеть событие собственными глазами. Огромный плюс опыта «полевой» работы – ты понимаешь ценность материала, который получил. Ничего главнее репортажа в информационном эфире нет. Если я стану своими умничаньями подменять реальный репортаж с места событий – зритель не поверит, и правильно сделает! Вообще, работая в кадре, нужно помнить об ответственности. Тебя никто не выбирал всенародно, чтобы ты выступал там оракулом. Случается, что людей реально зашкаливает: эфир для них становится наркотиком, а дозу все время надо поднимать. И тогда уже необходимо, чтобы слушали не информацию, а твою личную позицию. Это значит, пора куда-нибудь в политику, а эфир, простите, надо оставить. Не имею в виду при этом сугубо авторские проекты, особенно искренние и из любви к своей стране.

– Как член жюри конкурса «Профессия – репортер» – скажите, он удался?

– Конечно, удался. Браво коллегам с НТВ, конкурс состоялся с первого раза. Работы были присланы интересные, даже не хватило номинаций, чтобы выделить ту или иную грань, например, операторского мастерства: невероятно талантливые операторы работают в регионах. И не было места для корпоративности: приславшего работу не знаешь, часто даже не слышал о такой телекомпании – остается оценивать мастерство. К жанру репортажа, а это, я уверен, самый главный жанр на ТВ, надо привлекать больше зрительского внимания (чуть ли не 80% номинаций ТЭФИ, вы знаете, занимают всяческие шоу).

– Вы делаете интервью с первыми лицами государства – какое главное ощущение у вас было от общения с Дмитрием Медведевым?

– Он не в облаках. Рациональный, прагматичный, без иллюзий по части продвижения тех же национальных проектов. Успехи не преувеличивает. Мне показались любопытными его рассуждения о коррупции (уже в общении без телекамеры) – что с коррупцией в России надо бороться очень осторожно, поскольку исторически это, к сожалению, один из сопутствующих механизмов осуществления власти в стране, и, если ударить по корням этого механизма – может развалиться вся машина. Бороться нужно масштабно, но изящно.

– Александр Солженицын не жалует телевидение и крайне редко появляется на экране. Как вам удалось его залучить в «Вести недели»?

– У нас за несколько лет знакомства сложились очень теплые отношения. Я даже ездил пару лет назад в лагерь в Экибастузе, где сидел Александр Исаевич, нашел ту самую кирпичную кладку из «Ивана Денисовича», сложенную его руками, мы сняли, показали ему – он был очень растроган, самому ему такой поездки, наверное, уже не осилить.

– На ваш вопрос, насколько нынешняя Россия далека от той страны, с которой он боролся, и насколько близка к той, о которой мечтал, Александр Исаевич ответил: «Весьма и весьма далека. И по государственному устройству, и по общественному и нравственному состояниям». Вы с ним согласны?

– Абсолютно согласен. Солженицын часто опережает нас всех┘ Помните, он говорил о необходимости сбережения народа еще в статье «Как нам обустроить Россию» – на государственном уровне об этом заговорили лишь спустя 15 лет.

– По инициативе Клуба православных журналистов (и при поддержке Сергея Миронова) создается общественный совет по нравственности при российских телеканалах. Вы – за?

– Наверное, такой орган имеет право на существование, и, быть может, даже принес бы пользу обществу; другой вопрос, на какой стадии развития находится это общество? И еще один вопрос, а судьи кто? Вы можете назвать 20 человек, которым вы бы доверили, в том числе и от себя, оценку федеральных каналов? Говорить о морали, когда у каждого, в том числе у будущих «наблюдателей», свое понятие и свои критерии морали┘

– Минуточку, десять заповедей никто не отменял!

– А вот рабочая группа Минкульта за два года так и не выработала критерии нравственности на ТВ – видимо, десять заповедей трудно адаптировать к телевизионной действительности. Я думаю, все случится естественным путем – когда настанет эра цифрового телевидения, жанры разойдутся по нишам, и федеральный эфир станет чище.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Андрей Ваганов

Высокие технологии в России рассматриваются прежде всего в плане создания новых типов вооружений

0
303
Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

0
143
Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

0
578
Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

0
176

Другие новости

Загрузка...
24smi.org