Все записи

В конечном счете, можно говорить о том, что террористы добились своей цели. Представитель оппозиции Мохаммад Бухари по сообщениям Agence France-Presse одержал победу в 16 штатах страны, в то время как его соперник, действующий президент Гудлак Джонатан получил большинство в 12 штатах и столичной территории. Перевес голосов за Бухари составил около 1,5 млн.

С одной стороны, это первый случай в нигерийской истории, когда оппозиция пришла к власти в результате выборов.

С другой стороны, даже во время этих выборов на одном из избирательных участков террористы осуществили взрыв, приведший к гибели шести человек.

Террористы «Боко Харам» не скрывают, что видят в 72-х летнем Бухари (который уже был во главе Нигерии с 1983 по 1985 год, и даже находился после своего свержения в ходе военного переворота несколько лет в заключении) своего сторонника. «Бухари — это непоколебимый поборник ислама, которого политики не смогут склонить к предательству», считают члены «Боко Харам».

События в Нигерии в очередной раз показывают - как религиозные разночтения жизненных устоев являются для террористов лишь поводом для достижения экономических интересов через политику.

По мере того, как запад стал поджимать российскую экономику обвалом цен на нефть, поступления в бюджет страны от экспорта существенно сократились.
Не дремлющее российское чиновничество быстренько перекинулось на выжимание средств из внутрироссийского бизнеса. В основном малого и среднего, как самого незащищенного.
К чиновникам с воодушевлением присоединилось несметное количество общественных организаций по защите прав потребителей. По имеющимся оценкам таких структур только в Москве больше тысячи (около 1200).
Схема «защиты» этими общественными организациями потребителей от малого бизнеса предельна проста. Рассмотрим ее на примере обычного кафе.
Парочка общественников привозит в кафе несовершеннолетнего субъекта, загримированного под гораздо более старшего посетителя, и разыгрывает мини спектакль.
Дождавшись, когда заказанная несовершеннолетним подставным порция алкоголя будет выпита, общественники начинают заботиться о его здоровье, предъявляя претензии персоналу: «Ай-ай-ай! Вы продаете спиртное несовершеннолетним! Мы вызываем полицию! Вы заплатите большой штраф, а возможно вас лишат лицензии на алкоголь!... Но есть вариант, при котором кафе добровольно пожертвует нашей организации предлагаемую сумму, и мы забудем этот инцидент.»
С формальной точки зрения любой юрист подтвердит, что деяния организаций по защите прав потребителей в данном случае трактуются как мошенничество, и сотрудникам кафе самим в пору вызывать полицию.
Но в упомянутых организациях по защите прав потребителей (а попросту говоря общественных ОПГ) сценаристы и режиссеры подобных спектаклей четко просчитывают варианты.
Даже если полицию вызовут сотрудники кафе, аргументы, которые они смогут предъявить будут менее убедительны, чем аргументы представителей общественной ОПГ. Факт продажи алкоголя несовершеннолетнему подтверждает чек, факт несовершеннолетия – паспорт, причина присутствия несовершеннолетнего в кафе и приобретение алкоголя – нотариально заверенной доверенностью от родителей на право привлечения ребенка к подобным рейдам в составе общественной ОПГ.
И в этой ситуации полицию совершенно не будет смущать тот факт, что общественная ОПГ не имеет права на проведение контрольной закупки. Общественность – она и есть общественность. Проявила бдительность – вызвала полицию.
Что же могут противопоставить сотрудники кафе, обвиняя общественную ОПГ? Разговор о шантаже и вымогательстве?
Кроме того, менеджер кафе, как материально ответственный, прекрасно понимает, что при любом раскладе приехавшая полиция скорее всего потащит его в отделение полиции для составления протокола (который, кстати, можно оформить и на месте). Значит, кафе придется закрыть, и потерять вечернюю выручку, чему владельцы кафе тоже не будут рады.
Поэтому сотрудники кафе, как правило, идут по пути минимизации общих потерь и платят вымогателям из общественной ОПГ.
    Борцы за справедливость могут и тут возразить, что надо вести запись факта вымогательства и обращаться с ним в полицию.
К сожалению, и это практически не работает.
Предъявление записи с фактом мошенничества сотрудником общественной организаций по защите прав потребителей руководителю этой организации вызывает естественную реакцию общественника: «Я и раньше не был уверен в данном сотруднике, а теперь мне все понятно. Рекомендую обратиться в полицию».
Обращение же в полицию даже при наличии фиксации факта мошенничества тоже процесс инерционный. Обращение в ту же общественную ОПГ почти на 100% закончится констатацией того, что такой сотрудник действительно был, но недавно уволился, и где он теперь – мы не знаем. И дальше бегать за этим субъектом никто не станет, ибо в полиции тоже постоянно копятся новые дела и задачи.
Описанная деятельность организаций по защите прав потребителей, которые в полной мере можно охарактеризовать общественными ОПГ, к сожалению, является системой. В любом кафе могут рассказать о множестве подобных случаев. И поскольку эта деятельность носит безобразный характер не только по содержанию, но и по масштабам (напомню, речь идет о более чем 1000 подобных структур только по Москве), хотелось бы, что оценку этой деятельности общественных организаций по защите прав потребителей дала прокуратура.