Арман Джилавян ЗАВЕРШИЛСЯ очередной визит сопредседателей Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху в регион противостояния. На сей раз посредники - Николай Грибков (Россия), Керри Кэвиноу (США) и Жан-Жак Гаярд (Франция) - оказались чуть более активными и даже оригинальными: побывали на Красном мосту, где сплетаются границы всех трех закавказских республик, пересекли так называемую линию армяно-азербайджанского "соприкосновения". Заметим, что подобные "символические" акции весьма характерны именно для американской дипломатии. Ранее сопредседатель Минской группы от США подарил президенту Азербайджана Гейдару Алиеву камень-частицу Агдамской мечети.
В Баку, правда, этот шаг американского дипломата оценили двояко. Пропрезидентская сторона утверждала, что "агдамский подарок" свидетельствует о скором возвращении азербайджанских территорий, контролируемых Армией обороны НКР. Оппозиционеры же увидели в "символизме" американской дипломатии очертания новой границы между Азербайджаном и Нагорным Карабахом, которая якобы пройдет именно по Агдаму. Симптоматично, что теперь уже представитель Вашингтона говорил о другой, гораздо более материализованной "символике", а именно - газопроводе Азербайджан-Нагорный Карабах-Армения-Нахичевань, который может обеспечить весьма удобный маршрут транспортировки азербайджанского газа в Турцию. Как сообщает СНАРК, Керри Кэвиноу, в частности, заявил, что американская администрация реально надеется на реконструкцию этого газопровода с помощью международного сообщества сразу же после установления мира.
Тем не менее следует признать, что никакого реального прогресса в процессе карабахского урегулирования нет и в ближайшей перспективе не предвидится. Сопредседатели, а значит и делегирующие их столицы создают видимость воплощения в жизнь целенаправленного конструктивного процесса, а сами стороны противостояния прекрасно осознают, что дипломатические баталии по Карабахскому урегулированию не лежат на плоскости Баку-Степанакерт-Ереван, а предопределяются характером геополитических и геоэкономических отношений во всем Кавказско-Центральноазиатском регионе. Ключевое значение в этом плане играет и фактор уменьшающегося интереса США к Кавказу и ослабления его влияния Вашингтона на закавказские столицы. По сути, замораживание Карабахского конфликта соответствует интересам России, равно как и другого регионального "тяжеловеса" - Ирана. Однако, как уже писала "НГ", принятие Армении и Азербайджана в Совет Европы стало свидетельством фактической поддержки карабахского статус-кво также и со стороны Запада. Ситуация складывается по аналогии кипрской проблемы. Ведь не секрет, что совместное членство Турции и Греции в НАТО очень часто играло роль гаранта по недопущению прямого военного столкновения между Афинами и Анкарой. Естественно, Совет Европы не призван и не может дублировать Североатлантический альянс и или какой-нибудь другой военно-стратегический союз, но определенную сдерживающую функцию он все-таки способен сыграть.
Такая перспектива, по убеждению большинства наблюдателей, в целом соответствует интересам Армении и Нагорного Карабаха и даже приемлема для правящего в Азербайджане режима. Однако реальная проблематичность вопроса лежит не в политической, а в экономической плоскости. Принято считать, что урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта приведет к процветанию или хотя бы значительному улучшению экономического положения во всем закавказском регионе. Бесконечные споры политиков и экспертов вокруг этих и других прогнозов и перспектив создают своеобразный виртуальный мир поисков путей урегулирования, в то время как на "Карабахской доске" имеет место перманентный пат.
