0
2638

17.12.2010 00:00:00

Путин включает эмоции

Станислав Минин.

Об авторе: Станислав Минин, обозреватель при главном редакторе НГ

Тэги: путин, разговор, сми


путин, разговор, сми Фото Reuters

«Разговор с Владимиром Путиным» как жанр постепенно себя исчерпывает. После тушения пожаров с самолета, анализов у серого кита, трехколесного байка в Крыму, Формулы-1, желтой «Лады» и триумфальной пресс-конференции в Цюрихе с точки зрения имиджа «Разговор» был совершенно излишним, и сохранить его стоило, пожалуй, лишь для того, чтобы не подавать наблюдателям и элите ложных сигналов.

Публичное подведение премьер-министром экономических итогов года небесполезно, но требует более серьезного, делового антуража. Политический ритуал констатации успехов лидера-менеджера с премодерацией обратной связи и байкерами в студии лишь профанирует содержательный итоговый текст.

«Разговор» постепенно становится событием исключительно эстетическим, потому как именно в этом жанре происходит самораскрытие Путина как целостной фигуры, как носителя групповой ментальности – и за этим остается лишь наблюдать, с интересом ли, с восторгом ли, с отвращением ли. У кого как получается.

Можно наблюдать за тем, как Путин обращает явные провалы власти в свидетельства собственной политической и административной прозорливости. Он ловко смещает акценты – с «минуса» на «плюс».

Например, в разговоре о национализме, Манежной площади, погромах и столкновениях акцент смещается с «неудобной» темы профилактики проблемы на «удобную» тему ликвидации насущной, конкретной опасности. Вторая тема удобнее тем, что делает критику власти и государственных институтов несвоевременной. Государство должно быть сильным. Критика ослабляет. Государство может позволить себе дать слабину, то есть подвергнуть себя критике, если чрезвычайная ситуация гипотетична. Если она реальна, слабость, а, следовательно, и критика неуместны.

Говоря о Кущевке, Путин моментально переходит из реальной плоскости в плоскость политического мифа. Социальная катастрофа в станице перестает быть итогом действий, а, точнее, бездействия вертикальной элиты. Она превращается в образ мира, с которым боролся и борется персонально Владимир Путин, ликвидировавший в свое время прямую выборность губернаторов. То есть Кущевка не дискредитирует выстроенную им систему. Она дискредитирует критиков этой системы.

Путин участвует в мероприятии рутинном с эмоциональной точки зрения, и лишь четыре темы, похоже, способны хотя бы частично нарушить это равновесие.

Во-первых, это тема либерализма и либеральной интеллигенции. Ментально Путин – силовик-государственник. Либеральная интеллигенция – его классовый антипод, и слова «либерал», «либеральный» премьер неизменно жестко акцентирует в публичной речи. «Либеральной интеллигенции придется сбрить бороденки», - говорит он, и это язык пренебрежения, насмешки, даже презрения.

Во-вторых, это тема несистемной оппозиции. Он едва ли чувствует реальную политическую угрозу со стороны Немцова, Рыжкова, Касьянова и Милова, но рефлекторно, почти инстинктивно и вместе с тем эмоционально дискредитирует их в публичных высказываниях («грабили вместе с Березовскими», «оторвали от кормушки», «поиздержались»).

В-третьих, это тема спецслужб, точнее предательство в этой среде. Бывших разведчиков не бывает. Тезис избитый, но оттого не менее верный. Кажется, Путин по-прежнему эмоционально привязан к этому миру, его ролевой структуре и конфликтам. Он не дистанцировался. Отсюда – «скотина» и «свинья» в прямом эфире. Это была беспрецедентная речевая жесткость, превосходящая даже знаменитый «сортир». Но ведь раньше Путину и не приходилось рассуждать об актуальном предательстве.

Наконец, в-четвертых, заметное раздражение у Путина вызывает тема Ходорковского. Здесь он регулярно выходит за рамки допустимого «по статусу», и всякий раз его слова отражают уровень правосознания некритичной аудитории. В частности, предъявленные обвинения рассматриваются как уже доказанная вина, и публику, сочувствующую Ходорковскому, эти откровения премьера наводят на мысль, что он «что-то знает», что он уже видел текст обвинительного приговора, который 15 декабря почему-то не решился зачитывать судья Данилкин. Или видел, или дает суду отмашку.

В общественном сознании суждение Путина о Ходорковском легитимируется отсылкой к культурному герою – Глебу Жеглову с его «вором, который должен сидеть в тюрьме». Авторитет Жеглова вкупе с авторитетом Путина избавляют публику от необходимости иметь собственное мнение.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Акции «Роснефти» растут на решении о выплате рекордных дивидендов

Акции «Роснефти» растут на решении о выплате рекордных дивидендов

Елена Крапчатова

0
587
Издательству «Алетейя» исполняется 30 лет

Издательству «Алетейя» исполняется 30 лет

НГ-Культура

Издательству «Алетейя» исполняется 30 лет

0
203
Заявления Гутерриша о необходимости отказа от ископаемого топлива - под огнем критики

Заявления Гутерриша о необходимости отказа от ископаемого топлива - под огнем критики

Татьяна Астафьева

По мнению экспертов переход на возобновляемые источники энергии приведёт мировую экономику к кризису

0
629
«Цикады» морской безопасности

«Цикады» морской безопасности

"НВО"

Глобальная система спасения на море КОСПАС-САРСАТ отмечает 40-летие

0
621

Другие новости