В России возобновилась дискуссия на тему укрупнения регионов. Врио глав Архангельской области и Ненецкого автономного округа (НАО) Александр Цыбульский и Юрий Бездудный 13 мая подписали меморандум о намерении объединить два субъекта Федерации. В сентябре там могут провести по этому поводу референдум. Вдохновленные этим начинанием политики и эксперты теперь рассуждают о пользе и вреде тех или иных региональных слияний.
Опять зазвучала тема превращения «тюменской матрешки» (Тюменской области, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов) в единую административно-территориальную единицу. В компанию к Архангельской области и НАО начали сватать Республику Коми: мол, почему бы не создать крупнейший арктический макрорегион? Врио главы Коми Владимир Уйба, что показательно, категорически против. Между тем объединительные идеи продолжают множиться.
Высказалась и председатель палаты регионов РФ – Совета Федерации – Валентина Матвиенко. Она обратила внимание на разницу в уровне экономического развития, бюджетной обеспеченности, условий для инвестиций в разных субъектах РФ. Поддержав объединительные устремления Архангельска и Нарьян-Мара, Матвиенко отметила, что есть еще целый ряд регионов, которым слияние пошло бы на пользу. При этом спикер подчеркнула, что «говорить о каком-то насильственном объединении, о какой-то кампании и команде сверху не приходится».
Так ли это? Думается, не совсем. В Архангельской области и НАО руководители были назначены всего лишь в апреле, они являются «варягами» на этих территориях, раньше работали в одной команде. Это само по себе говорит не только о степени их взаимопонимания, но и о согласованности их действий с Кремлем. А открыто заявленная причина объединения – нарастающие бюджетные проблемы – может объяснить мотив федерального Центра: на регионы давит социальная нагрузка, и такой искусственный прием, как их объединение, может помочь выправить ситуацию у наиболее слабых.
Но есть политическая проблема, которая возникает тогда, когда относительно богатые регионы пытаются лишить самостоятельности. Можно, например, сколько угодно рассуждать о том, что численность населения НАО (44 тыс. человек) недостаточна для «полноценного» субъекта РФ. Однако это один из немногих в России регионов-доноров.
Захотят ли местные элиты и жители, несмотря на перспективу бюджетного кризиса, перенаправить финансовые потоки и передать управленческую вертикаль в Архангельск? Эксперты рабочей группы по объединению двух субъектов честно признают, что население НАО настроено против такого выбора. Такие же возражения, связанные с тем, что риски политического сопротивления элит и жителей очень высоки по сравнению с ожидаемыми бонусами, всегда возникали и при обсуждении несостоявшихся проектов объединения богатой ресурсами «тюменской матрешки», да и других предложений.
Нужно признать, что все более или менее «простые» варианты слияния российских регионов были реализованы в прошлом десятилетии. Обсуждаемые сейчас проекты требуют значительно больших, чем тогда, усилий и несут пороговые политические риски. За рассуждениями об экономической целесообразности региональных укрупнений нельзя упускать из виду политические факторы: жителям и элитам объединяемых территорий придется очень доходчиво объяснить, почему им выгоднее жить по-новому. И вовсе не обязательно это получится.
Пока же, похоже, властями движет простой мотив: переложив на субъекты РФ большую часть социальных обязательств, они ищут способ искусственно, через слияние регионов, улучшить бюджетные возможности для тех, кто сам не в состоянии соответствовать спускаемым сверху требованиям.
Владимир Мухин 
комментарии(0)