Адмиралы и коммерсанты

Историки давно спорят о точной датировке начала и конца эры Великих географических открытий. Ее окончание иногда связывают со смертью прославленного капитана Джеймса Кука в 1779 году: к тому времени неоткрытыми оставались разве что Антарктида (про ее открытие читайте на стр. 16) и некоторые острова в Северном Ледовитом океане. А вот начало эры теряется в тумане позднего Средневековья ровно 600 лет назад. Захватив в 1415 году мавританскую крепость Сеута на северо-западном побережье Африки, португальцы через пять лет двинулись дальше на юг – открывать совершенно неизвестные земли. Постепенно горизонт мира раздвигался перед европейцами. К концу ХV столетия была открыта Америка, достигнута морским путем Индия. Поиск пути в Китай севернwым маршрутом привел к открытию Канады, о чьих истинных масштабах никто тогда не догадывался. Корабли из Европы добрались до Юго-Восточной Азии и даже до Японии. Везде, где была возможность, португальцы и испанцы, французы и англичане строили форты, захватывали земли и выгодные торговые пути, начинали торговлю с местным населением. Действовали пряником, но чаще кнутом. И постепенно богатели на эксплуатации колоний.

Немалый вклад в колонизацию новых земель внесли и голландцы. О них реже вспоминают: у всех на устах имена Колумба и Магеллана, Дрейка и Кортеса. Однако был период, когда представители небольшой Голландии доминировали на морях, планомерно вытесняя всех конкурентов. Об этом времени рассказывает книга американского историка, профессора Йельского университета Чарлза Боксера.

Еще в ХVI столетии голландцы пытались проникнуть в Китай и Индию северным путем, в обход Сибири (никто ведь тогда в Европе не знал, насколько она велика). Дальше Новой Земли им пройти не удалось, зато на карты были нанесены Шпицберген и побережье моря, позднее получившего название в честь капитана Виллема Баренца.

Португальцы, проторившие путь в Индию и Малакку, транжирили колониальную добычу на роскошь, развлечения и прочие аристократические причуды. Голландцы же действовали рационально и дальновидно, как прирожденные коммерсанты. Они вкладывали прибыль в строительство кораблей и верфей, создавали банки и страховые компании, вербовали за границей матросов и штурманов. И ХVII век стал в Нидерландах не только золотым веком живописи, но и временем морского и торгового господства. Знаменитые каналы были неотъемлемой частью этого проекта: они позволяли с максимальной экономией доставлять грузы от морских портов к потребителям по внутренним водным путям. Амстердам стал в ту пору богатейшим городом мира.

Чарлз Боксер. Голландское господство в четырех частях света. ХVI–ХVIII века / Пер. с англ.  О. Лапиковой.– М.: Центрполиграф, 2019.  – 368 с. (Всемирная история).

Чарлза Боксера в особенности интересуют экономические аспекты этого стремительного восхождения. «К 1648 году голландцы, бесспорно, являлись величайшей в мире торговой нацией, со своими аванпостами и укрепленными факториями, разбросанными от Архангельска до Ресифи и от Нового Амстердама до Нагасаки», – пишет историк. Эта страна фактически контролировала перевозки зерна, металлов и строевого леса на Балтийском море, китобойный промысел и рыболовство в северных водах, судовой фрахт во многих портах Европы. И параллельно, заметим, вела многолетнюю изнурительную войну с Испанией за независимость, завершившуюся провозглашением первой в Европе буржуазной республики. Расцвет науки, техники, искусства, университетского образования в Голландии базировался на крепком денежном фундаменте, создаваемом купцами и фермерами, биржевиками и мореплавателями. На всю Европу славились также книжники из этой страны: одна только династия издателей Эльзевиров чего стоит. Как отмечает автор, «голландская коммерческая и морская экспансия получила точное отражение в обширной литературе о путешествиях и мореплавании».

Но как прилив на Северном море в свой час сменяется отливом, так и в экономике вслед за процветанием приходит кризис. Нескончаемые войны и внутриполитические проблемы привели «владычицу морей» к упадку. В середине ХVIII века это была уже не та мощная держава, которая побеждала англичан и испанцев, диктовала свою волю монархам Европы и владыкам экзотических стран. А в 1810 году Голландия вошла в состав империи Наполеона. Независимость вернулась через три года, но глобальное господство – уже никогда (разве что в некоторых областях промышленности). В середине и конце прошлого столетия страна лишилась практически всех оставшихся заморских колоний – особенно чувствительной оказалась потеря Индонезии. Но в музеях можно увидеть батальные и пейзажные полотна художников ХVII века с изображением величественных кораблей голландского флота, некогда обеспечившего мировое лидерство этой страны.