1
6898
Газета Печатная версия

24.12.2019 19:22:00

Какая польза от мозгов в кучку

Люди умственного труда эффективнее всего работают, когда они собраны в одном месте

Тэги: общество, технологии, работа, труд, эффективность, коллектив


общество, технологии, работа, труд, эффективность, коллектив Кремниевая долина в Калифорнии, где сконцентрированы многие инновационные стартапы и хайтековские компании, оказалась эффективным пространственным образованием, которое увеличивает валовый продукт региона. На снимке – штаб-квартира Apple. Фото Дэниела Лю

Три американских социолога – Эстебан Росси-Хансберг (Принстонский университет), Пьер-Дэниел Сарте и Фелипе Шварцман (Федеральный резервный банк Ричмонда) – опубликовали результаты очень любопытного исследования – «Когнитивные хабы и переформатирование пространств» (Cognitive Hubs and Spatial Redistribution). Главный вывод исследования: чем более кучно (в одной локации) живут работники интеллектуального труда – все те, кому по роду их деятельности приходится шевелить мозгами, – тем продуктивнее они работают и тем больше выгоды от их работы получает экономика в целом. Самый очевидный пример – Силиконовая (Кремниевая) долина в Калифорнии.

Обозреватель Тelegram-канала «Красный Сион» Валентин Ерохин четко формулирует проблему, которая неизбежно вытекает из этого исследования: «Реальный вопрос для политиков и исследователей – как извлечь выгоду из концентрации «когнитариата» для экономики в целом и для продуктивности каждого отдельного человека и при этом не прибегать к сегрегации, а, наоборот, добиться максимального культурного и материального взаимообогащения людей разной квалификации и уровня образования».

Но сначала – некоторые подробности о самом исследовании.

Хаб для избранных

«В США профессии, относящиеся к нерутинным когнитивным занятиям (cognitive non-routine, CNR), связанные с более высокой заработной платой, непропорционально представлены в крупных городах, – пишут авторы работы. – Целью нашего исследования было изучить распределение работников в разных городах и предложить количественную модель пространственного равновесия нескольких отраслей: в которых используются CNR и альтернативные (не CNR) профессии… »

По оценкам американских исследователей, производительность работников CNR в городе – а следовательно, уровень их зарплат – зависит от их доли в общей занятости. Оптимальной становится политика, стимулирующая формирование когнитивных центров (cognitive hubs). Другими словами, эффективна политика, которая приводит к увеличению доли CNR в некоторых из крупнейших городов. Фракция когнитариата в них растет. И такая работа по концентрации и компактизации мозгов не только приводит к позитивным экономическим (добавка в региональный валовый продукт от 2 до 2,5%) эффектам, но даже определяет пространственное развитие городов.

«Можно ли распределить дефицитных работников CNR таким образом, чтобы улучшить жизнь всех работников? – задаются вопросом Росси-Хансберг, Сарте и Шварцман. – Нашей целью являлось изучение распределения профессий и отраслей по городам в США и охарактеризовать оптимальное пространственное распределение и политику его реализации».

Выяснилось, что зарплата CNR выше в городах США, в которых доля когнитариата выше. Исследователи установили, что существует сильная корреляция (0,4) между величиной оплаты CNR и размерами города: чем больше город, тем выше зарплата.

Вообще оказалось, что этот показатель – доля CNR в общей структуре занятости – влияет на многие другие социально-экономические показатели, например на изменение коэффициента Джини (статистический показатель степени расслоения общества данной страны или региона; используется для оценки экономического неравенства.) И здесь опять все то же: выше доля CNR в данном регионе (городе) – меньше расслоение, выше коэффициент Джини.

Совсем уж удивителен вывод авторов. Создание «когнитивных хабов», увеличение доли CNR в общей доле занятых работников оказывается настолько выгодным для национальной экономики (в данном случае – для экономики США), что можно даже приплачивать не-CNR работникам, чтобы они жили в других местах.

Авторы исследования не склонны углубляться в поиск причин этого феномена – экономической целесообразности локализации CNR в одном месте. Впрочем, у них и цели были другие. Но мы можем привести интригующий вариант ответа, объясняющий феномен «когнитивных хабов». Философ и историк науки, действительный член Academie internationale de Philosophie des Sciences, профессор Ульяновского университета Валентин Бажанов пишет: «Новейшие исследования в области нейронауки показы­вают, что культура оказывает существенное влияние даже на объективные биохимические процессы, протекающие в мозге, и на изменение генетического материала человека, а последние, в свою очередь, могут предрасполагать их но­сителей к формированию и поддержке определенных соци­альных и культурных сред, напрямую связанных с характе­ром восприятия, рассуждения и особенностями познава­тельной деятельности человека в целом» («Мозг – культура – социум», 2019).

Подчеркну: все эти рассуждения и полученные трио американских авторов результаты представлены в виде формул. Причем довольно сложных. Но нас сейчас интересуют именно социальные эффекты. Ведь сразу, неминуемо выстраиваются аналогии с примерами из отечественной истории – и давней, и современной.

От «шарашек» до «Сколкова»

Известный советский авиаконструктор, заместитель Андрея Николаевича Туполева по электрооборудованию, Леонид Львович Кербер (1903–1993) в 1971 году издал под псевдонимом Г. Озеров небольшую книжку – «Туполевская шарага». Книга вышла в ФРГ в издательстве «Посев». Туполев был арестован в 1937 году, Кербер – в 1938-м. Оба отправлены в ту самую «шарагу», которая впоследствии получила имя собственное – «Туполевская шарага». Советский вариант «когнитивного хаба»…

17-10-1700.jpg
Изменения коэффициента Джини в зависимости от оптимального распределения
когнитариата. Размер кругов пропорционален общей занятости. Сплошная черная
линия –  усредненное значение данных.
«Мне пришлось прожить в «шараге», созданной Берия вокруг крупнейших русских авиационных специалистов, четыре года, – пишет Кербер. – Согнанных из всех лагерей СССР, их в 1938 году привезли в Болшево, в бывшую трудкоммуну ОГПУ, затем перебазировали в Москву в здание КОСОС ЦАГИ (Конструкторский отдел сектора опытного самолетостроения Центрального аэрогидродинамического института) на ул. Радио, а после начала войны отвезли в Омск на завод № 166 НКАП (Народного комиссариата авиационной промышленности). В изложенных ниже записях вымысла нет».

Список авиаконструкторов и специалистов, которых встретил автор книги в «Туполевской шараге», впечатляет: «Трудно описать эту встречу и чувства, нахлынувшие на нас… За разными столиками находим: А.Н. Туполева, В.М. Петлякова, В.М. Мясищева, И.Г. Немана, С.П. Королева, А.И. Путилова, В.А. Чижевского, А.М. Черемухина, Д.С. Макарова, Н.И. Вазенкова – одним словом, весь цвет русской национальной авиационной мысли».

В ЦКБ-29 работало четыре самостоятельных бюро: В.М. Петляков проектировал высотный истребитель; В.М. Мясищев – дальний высотный бомбардировщик; Т.Л. Томашевич – фронтовой истребитель; А.Н. Туполев – пикирующий фронтовой бомбардировщик (Ту-2), лучший фронтовой бомбардировщик Второй мировой войны.

В предисловии к книжке Г. Озерова С. Кирсанов отмечает: «Это – трагедия А.Н. Туполева и его коллег, оказавшихся в «шараге». Они не могли иначе работать над своим любимым делом, как вкладывая всего себя в это дело. Но давало ли это суммарную эффективность? Думаю, что ответ дает сам автор, когда он сообщает, что сотни конструкторов вообще не были разысканы в концентрационных лагерях и не поставлены на работу по специальности… »

Другой пример повышенной концентрации CNR в одном месте – советский атомный проект. Во многом он разрабатывался и реализовывался в закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО) – там был собран цвет отечественной ядерной физики. Режим в ЗАТО был, конечно, более «вегетарианский» по сравнению с «шарагами». И тем не менее…

«Многие физики-ядерщики, участвовавшие в создании атомной и водородной бомб, одновременно являлись сотрудниками, действительными членами и членами-корреспондентами академии. Однако, по собственному признанию президента АН СССР Александра Несмеянова, руководство физическими исследованиями «обеспечивалось, минуя организационные формы академии». Таким образом, в начале 50-х годов атомный проект выявил внутри академии группу исследователей, главным образом физиков-ядерщиков, которые могли вести себя более независимо по отношению к руководству академии», – подчеркивает ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН, доктор физико-математических наук Константин Иванов.

То есть советские физики, связанные с атомным проектом, создали своеобразный, очень локальный, но все же аналог западной модели организации науки и существования в ней исследователя. Может быть, неслучайна поэтому «обойма» Нобелевских премий по физике: Игорь Тамм и Илья Франк (1958), Лев Ландау (1962), Александр Прохоров и Николай Басов (1964), Петр Капица (1978), Виталий Гинзбург (2003). Все эти премии выросли из атомного проекта.

Впрочем, и в целом по отношению к Академии наук СССР можно отметить такой же эффект. Например, академик Сергей Глазьев признает: «Наделение Академии наук достаточными материальными ресурсами в условиях относительной отсталости страны позволяло проводить исследования мирового уровня и подтягивать к нему все народное хозяйство».

Если отбросить сугубо политические и субъективные моменты, именно к этому, к созданию повышенной концентрации CNR в некоторых локациях, сводилось решение организовать в 2010–2011 годах некий аналог Кремниевой долины – инновационный центр «Сколково» в ближнем Подмосковье. (Теперь это территория Москвы.)

Именно это, «собирание мозгов в кучку», было целью реформы академической науки в России летом 2013 года. Уже в нынешнем году Министерство науки и высшего образования РФ разработало проект изменений в Устав Российской академии наук (РАН), которые касаются задач, целей и осуществляемых академией видов деятельности. В частности, изменения предполагают включение в сферу деятельности учреждения координацию «научных исследований, реализуемых в сфере оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны страны и безопасности государства». Ситуацию условно можно определить как «Атомный проект – 2» (по аналогии с советским атомным и космическим проектами).

Не чем иным, как намерением повторить cognitive hubs на отечественной почве, можно считать реализуемый с января 2019 года национальный проект «Наука», в рамках которого предусмотрено создать полтора десятка так называемых научно-образовательных центров (НОЦ). Кстати, и НОЦ, и центры компетенций НТИ находятся в крупных городских агломерациях.

Сюда же – недавно высказанная идея главы Счетной палаты Алексея Кудрина: мегаполисы как основа новой модели развития и связанности страны...

Культурная детерминация

Насколько все это и многое другое – напримерц строящийся под Анапой военный технополис «Эра» – окажется эффективным, покажет только время. Однако некоторые тенденции уже сегодня просматриваются. И это может служить ответом, пусть и предварительным, на вопрос, почему на Западе концентрация «мозгов» (CNR) в «когнитивных хабах» работает, а в России…

В 2017 году исследователи из МГУ им. М.В. Ломоносова и Совет по внешней и оборонной политике (СВОП) провели интересное исследование уровней наукометрических показателей отечественных авторов по материалам почти 200 тыс. статей. Уровень результативности «среднемирового» ученого в конкретной научной области был принят за 1. Оказалось, что российский ученый, уехавший работать за рубеж, пишет в среднем на 0,9. Оставшийся в России – на 0,3. Уехавший, но вернувшийся обратно – на 0,6. А приглашенный в Россию иностранец – тоже на 0,3. «Таким образом, эффект «неблагоприятной институциональной среды» и потери результативности очень нагляден», – делает вывод член президиума Совета по внешней и оборонной политике Евгений Кузнецов («Почему российской науке пора перестать пенять на зеркало» // Россия в глобальной политике, № 1. 2018).

Это как раз то, о чем пишет Валентин Бажанов: «Принятие принципа культурной, деятельностной и нейробиологической детерминации познавательной стратегии субъекта означает признание того нетривиального факта, что когнитивный инструментарий субъекта оказывается «завязан» на его, субъекта, социокультурном базисе и детерминирован историей становления и пребывания в определенном культурном контексте, который обуславливает онтогенетические и филогенетические особенности мозга».

Любопытный пример, иллюстрирующий значимость культурной детерминации. 76% россиян признались социологам, что не выходят в общий коридор многоквартирного дома, когда слышат, что там соседи, – люди даже задерживаются с выходом на работу, в магазин или выбросом мусора, чтобы не встречаться с жильцами своего этажа. Самые частые объяснения – «не так одет», «не причесана» и «мне на работе и в интернете хватает идиотов, чтобы общаться с ними еще на этаже».

Конечно, процессы самоорганизации когнитариата в целом и научного сообщества в частности будут происходить в любом случае. Но если делать какое-то резюме сейчас, то можно сказать, что инновациями и научными исследованиями эффективно занимаются свободные люди. А когда они собираются вместе, возникает синергетический эффект. Понятно, что это звучит банально. Но что делает ту или иную констатацию банальностью? Ее несомненная истинность.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


dlz 06:49 25.12.2019

"Кучкование" науки - феномен, безусловно, подтвержденный. Есть и много примеров в истории и на практике. Сейчас нужно не столько пилить государственные деньги на Сколково, сколько в принципе разрешить ученым работать за гранты. Российские фармацевты платят дорогим зарубежным лабораториям, только потому, что они не могут легально проплатить лабораториям отечественным.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Константин Ремчуков. Несколько гипотез о том, что происходит в политической жизни России

Константин Ремчуков. Несколько гипотез о том, что происходит в политической жизни России

0
590
Почему согласие между обществами и отдельными людьми так трудно дается и так легко рушится

Почему согласие между обществами и отдельными людьми так трудно дается и так легко рушится

Юрий Соломонов

Консенсус – это вам не компромисс

0
249
К чему ведет нескончаемая оптимизация образования

К чему ведет нескончаемая оптимизация образования

Жан Тощенко

Когда стандарты и гранты важнее всего

0
219
«Бомжизм» как беда и философия

«Бомжизм» как беда и философия

Анна Кроткина

Полмиллиона бездомных в стране, тратящей миллиарды на пропаганду своего образа жизни

0
305

Другие новости

Загрузка...
24smi.org