Наталия Оосминская Раймон Арон. Мемуары: 50 лет размышлений о политике./Пер. с франц. Г. Абрамова, Л. Ларионовой. - М.: Ладомир, 2002, 873 с.
Обычно после имени Раймона Арона следует длинный перечень эпитетов: философ, социолог, журналист, политический обозреватель, публицист, университетский преподаватель. Автор такого количества книг, что одно их перечисление заняло бы абзацы. Кроме того, что важно, еврей, француз и космополит: еврей по крови, француз по воспитанию и человек мира по способу мышления. И если в отношении других знаменитых интеллектуалов ХХ века можно спорить, кем они были преимущественно - философами, поэтами или политиками, то в случае в Ароном все абсолютно ясно: ни одна из его социальных ролей не является в его образе второстепенной.
Мемуары Арон закончил незадолго до своей смерти, случившейся на 78-м году его жизни, в 1983-м. Это в полном смысле слова итоговая книга. Книга, в которой историю частной жизни невозможно отделить от истории века. Отсюда - монументальный объем. В русском издании почти девятьсот страниц убористого шрифта. Отсюда и несколько хаотичный ход изложения: начиная говорить о ком-либо из своего окружения, автор из времен юношества легко соскальзывает в пору стариковства.
О ком пишет Арон? Обо всех, кого он знал лично или заочно. Лично был знаком с Жаном-Полем Сартром и Полем-Ивом Низаном, вместе с которыми Арон учился на одном курсе в Эколь Нормаль. С Аленом и Брюнсвиком, которые были преподавателями Арона. С Симоной Вейль, подругой его жены. С генералом де Голлем, чью политику Арон пристрастно комментировал на страницах "Фигаро" для всего мира и для самого генерала. Наконец, с молодым поколением французских интеллектуалов, в частности с Пьером Бурдье, который был у Арона ассистентом.
Что касается заочных знакомств Раймона Арона, то в их круг входили все сильные мира прошлого столетия - от Геббельса и Гитлера, восхождения к власти которых Арон был очевидец, до Герберта Уэллса и президента Кеннеди, цитировавшего статьи Арона в своих выступлениях.
Однако не потому мемуары Арона читают и перечитывают вот уже двадцать лет, что в них собраны портреты самых знаменитых людей нашей эпохи. Главная фигура этих мемуаров, конечно же, сам Арон, без преувеличения сказать - идеальный образ интеллектуала ХХ века. Почему идеал? Да потому, что Арон был одновременно и мыслителем, умело оперирующим теоретическими абстракциями, и реальным участником исторического процесса, журналистом, пишущим о самых существенных событиях своего века - о приходе к власти нацистов, о еврейском вопросе, о ГУЛАГе, о революции 1968 года.
Арон был честным интеллектуалом, который всегда мыслил адекватно предмету, очень конкретно. Его размышления о войне и пацифизме, о демократии и тоталитаризме, его философия истории основываются на личной вовлеченности в историю, на умелом балансировании между позицией неравнодушного очевидца и аналитика-наблюдателя. Арон был тем самым срединным звеном интеллектуального общества, в котором так нуждается современная, оторванная от своих мировоззренческих корней демократия и из которой только и вырастает подлинная философская традиция.
