Открытое в чем-то письмо

Дамы и господа.

Мне стало известно, что мой роман "Иван Петрович и маленькие зеленые человечки" (основанный на реальных событиях, но еще не написанный) может быть выдвинут на Нобелевскую премию. Я намеренно не буду касаться литературных претензий этой премии. Они видятся мне бессмысленными, но об этом можно спорить сколько угодно. Как бы то ни было, Нобелевка - премия. А премии, как мы все понимаем, занимаются не собственно литературой, а литературным процессом. И любая причастность к премии не есть причастность к литературе, а есть причастность к литературному процессу. С той частью литературного процесса, которую окормляет Нобелевская премия и некоторые ее организаторы, я соприкасаться не буду.

Я не буду иметь дело с системой, основанной человеком, который изобрел динамит. Мне не нужны деньги, испачканные кровью миллионов безвинных жертв. Я не буду иметь дело с системой, наградившей несколько лет назад ксенофобскую и шовинистическую свинью - сэра Уинстона Черчилля. С ним все ясно. Есть структуры, с которыми никогда не сядешь рядом на одном информационном поле. Мне не хочется, чтобы мое имя ассоциировалось с подобной структурой. Мне не хочется, чтобы Нобелевская премия и мое имя ассоциировались. Говоря прямо, я против любых ассоциаций моего имени и Нобелевской премии. Иными словами, мне глубоко отвратительно ассоциирование моего имени с Нобелевской премией (чего, как мы видим, уже не удается, увы, избежать). Заранее отвечая на возможный вопрос о гипотетической ситуации присуждения мне премии (вопреки недвусмысленно заявленной выше гражданской позиции), могу сказать, что она (премия, а не позиция) будет передана московскому Музею Горького.

Честь имею.

Кр. Опоткин, эсквайр.