Даниил Щипков Прошедшие в последнюю неделю января Международные рождественские образовательные чтения Русской Православной Церкви (РПЦ) еще раз подтвердили свой статус одного из самых представительных церковно-общественных форумов, на котором озвучиваются ключевые позиции Церкви по многим социальным и политическим проблемам. Выделим четыре наиболее важные, на наш взгляд, темы, прозвучавшие в нынешнем году.
Первая - православие и образование. Патриарх Алексий II предложил возродить традицию изучения житий православных святых и "включить их в содержание учебных предметов гуманитарного цикла" в общеобразовательных школах. Реакция, присутствовавшего на заседании министра образования Владимира Филиппова на это конкретное предложение осталась непонятной, однако министр, как и прежде, не преминул объявить о своей поддержке предмета "Основы православной культуры" (ОПК).
Как сама идея введения ОПК в школы, так и все доводы за и против, хорошо известны. Позиция РПЦ по этому поводу еще раз была озвучена на отдельной конференции, прошедшей в рамках чтений в Министерстве образования. В ее итоговом документе предлагается, с одной стороны, вкрапить в образовательные стандарты и программы (литература, русский язык, история, обществознание, искусство, музыка, художественная культура) знания о "ценностях и традициях отечественной духовной культуры", а с другой - ввести добровольное изучение отдельного предмета по православной культуре.
Миссионерские стремления Православной Церкви понятны и с позиции верующего вполне оправданны. Непонятно другое: что такое "православная культура" и о чем будет идти речь во время занятий по ее изучению? Объяснения в терминах дьякона Андрея Кураева того, что "основы православной культуры - это предмет культурологический, а не религиозный", могут служить лишь лукавым и ненужным прикрытием для осуществления естественной задачи христианской Церкви, а именно - проповеди. В этой связи для православного сознания гораздо логичней говорить не об аморфном и неопределенном предмете "православная культура", а о реальном катехизаторском курсе для детей - о "Законе Божьем".
Этот курс вполне мог бы быть введен на добровольной основе в школы в качестве предмета по выбору. Тем более Министерство образования, вынужденное считаться с принципом светскости нашего государства, не устает подчеркивать факультативный характер какого бы то ни было православного предмета в школе. Поэтому предложение Патриарха об изучении житий святых в школе может быть воспринято как заявка о качественно новом подходе к преподаванию православия. Ведь речь идет уже не об абстрактной культурологии православия, а об изучении конкретных "свидетельств веры", выраженных в жизни того или иного святого. С точки зрения Церкви - это проповедь. С позиций государства она имеет право на существование в школе, но факультативно.
Вторая тема Рождественских чтений была поднята главой Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) митрополитом Кириллом (Гундяевым), обратившимся к католикам со словами "Не нужно лезть в Россию!". Незадолго до приезда в Москву главы Папского совета по содействию христианскому единству кардинала Вальтера Каспера, намеченного на 16 февраля, митрополит Кирилл дал понять, что переговоры будут сложными и католикам не стоит надеяться на какие бы то ни было уступки со стороны РПЦ. Пока что все попытки католиков "привезти" Папу в Россию оканчивались неудачей, поскольку встречали жесткое сопротивление РПЦ, оберегающей свою каноническую территорию от католического прозелитизма.
Однако в столь резкой форме, как у митрополита Кирилла, официальные слова православных иерархов еще не звучали: "Проповедуйте своей пастве, но не вы Поместная Церковь в России. Мы - Поместная Церковь. Мы несем ответственность перед Богом за наш народ, как вы несете ответственность в Италии, Испании и других странах". Таким образом, глава ОВЦС в борьбе за влияние в Церкви еще раз продемонстрировал свой "консерватизм" и отход от имиджа церковного "либерала", который сохранялся за ним в течение многих лет.
Третья тема - цензура СМИ с точки зрения морали. Она также была поднята Алексием II и получила развитие в выступлении лидера думской фракции "Родина" Сергея Глазьева. Отвечая на вопрос одного из участников форума, пожаловавшегося на то, что в прошлом году один из телеканалов демонстрировал на Пасху эротический фильм, Патриарх выразил надежду, что Министерство по делам печати впредь будет более остро реагировать на факты оскорбления религиозных чувств людей, а также на пропаганду насилия и безнравственности. Ему вослед Сергей Глазьев предложил ввести на телевидении общественные советы по контролю за нравственностью. По его словам, "мы вправе добиваться того, чтобы на федеральных каналах был введен нравственный контроль".
Если в заявлении Глазьева речь действительно шла о цензуре, а иначе контроль за деятельностью СМИ не назовешь, то возникает вопрос о том, кто предложит критерии нравственности на телевидении и в других СМИ. Если они будут определяться исходя из православных норм, то четкую грань между цензурой нравственной и цензурой церковной будет провести достаточно сложно.
Четвертое событие Рождественских чтений - присутствие на них самого Глазьева. Сергей Юрьевич в раскрутке своего политического ресурса придает большое значение имиджу православного политика и проявляет огромное внимание к сотрудничеству с РПЦ. Так, например, Глазьев числится сопредседателем консервативного общественного движения "Союз православных граждан", а также заявляет, что будет добиваться в Думе принятия благоприятных для Церкви законопроектов, в частности законопроекта "О социальном партнерстве Церкви и государства". 21 января на открытии выставки "Православная Русь", он говорил о необходимости продвижения традиционных, читай православных, ценностей, а также подчеркнул "неразрывную связь блока "Родина" с православным мировоззрением".
Выступая на Рождественских чтениях, Глазьев открыто назвал себя православным и даже указал имя своего духовника - протоиерея Владислава Свешникова. До сих пор "конфессиональный фактор" Глазьев использовал крайне осторожно и потому успешно. Как показали недавние думские выборы, российский избиратель не слишком восприимчив к откровенно клерикальным лозунгам. А вот мягкая и ненавязчивая апелляция к православной традиции может стать эффективной в привлечении широких кругов патриотически настроенных избирателей. Впрочем, в последнее время наблюдается все большее усиление православной составляющей в политическом имидже Глазьева.
