Футуризм жив!

Владимир Поляков. Книги русского кубофутуризма. Издание второе, исправленное и дополненное. – М.: Гилея, 2007. – 551 с.

Первое издание этой книги вышло девять лет назад и сразу стало библиографической редкостью, что со всей очевидностью доказывает непреходящий интерес к русскому футуризму.

Автор сосредоточился на издательской деятельности отечественных авангардистов и их зарубежных коллег, добросовестно исследовав русский кубофутуризм, французский кубизм, печатную графику немецких экспрессионистов и опыты Василия Кандинского, манифесты итальянских футуристов и сборники футуристов Петербурга («Студия импрессионистов», первый и второй выпуски «Садка судей», «Требник троих», «Дохлая луна») и Москвы («Ослиный хвост и Мишень», «Танго с коровами» – «железобетонные поэмы» В.Каменского, «Пощечина общественному вкусу»), издания А.Крученых, О.Розановой и других самобытных авторов.

В приложении представлен каталог основных футуристических изданий, выпущенных в 1909–1916 гг. Примечательно, что в нем приведены не только библиографические сведения (выходные данные, количество страниц, тираж и т.д.), но и сведения о содержании книги, составе и характере иллюстраций. Все литографированные издания описаны полистно, включая текстовые страницы и обложки, а также – техника изготовления иллюстраций.

Два вклеенных альбома иллюстраций, по тридцать две страницы каждый, существенно дополняют информационное пространство книги.

Сам автор в предисловии обозначил, что хотя в целом схема работы осталась прежней, однако некоторые акценты в тексте книги пришлось расставить по-иному; максимально уточнены фактические данные и весь научный аппарат издания.

Надеюсь, что книга будет служить не только пособием для искушенных книголюбов и коллекционеров авангардных изданий, а также студентов и преподавателей немногих учебных заведений, интересующихся данным вопросом, но заставит и функционирующих практиков русского искусства, прежде всего поэтов и издателей, включить в свой арсенал приемы великих предшественников. Обновление традиционной поэзии (да и прозы) невозможно без разрушения или слома не только образной структуры самого текста, но и игры с его шрифтовым воплощением. Не называя сегодняшних пионеров «футуристического» прочтения, дабы соблюсти определенную скромность, утверждаю, что футуризм жив и еще заявит о себе с несокрушимой энергией. Если же мой прогноз не оправдается, то, цитируя Хлебникова, горько посмеемся вместе над жизнерадостным оптимистом.